В каких странах разрешен параллельный импорт. Параллельный импорт: проблемы и перспективы. Параллельный импорт в мировой практике

Главная / Общество

П одлинные товары, произведенные за границей и являющиеся предметом параллельного импорта, таможенники больше не рассматривают как контрафакт, не конфискуют, не изымают из оборота и не налагают административные штрафы на импортеров. Но ввоз в нашу страну и введение в оборот такого товара может дорого стоить как импортерам, так и посредникам, предлагающим товар к продаже уже на внутреннем рынке. Согласно положениям ГК РФ нарушитель должен возмещать правообладателю убытки или выплачивать компенсацию.

Банановый край

Разберем, откуда взялось название «параллельный импорт», а также кто и почему предпочитает именовать его «серым».

Как известно, товары крупных промышленных производителей на территориях других стран часто распространяются через официальных . Ими могут быть как юридические лица, так и граждане-предприниматели. Дистрибьюторы сбывают товары, маркированные товарным знаком правообладателя, на определенной территории, действуя либо от своего имени, либо от имени правообладателя. Помимо торгового посредничества дистрибьютор в рамках договора зачастую оказывает иностранному партнеру и иные услуги.

Оригинальные товары, маркированные товарным знаком с разрешения правообладателя, которые ввозятся на территорию другой страны не дистрибьюторами, не правообладателем, а иными лицами и без специального согласия на такой ввоз от правообладателя, получили название «параллельный импорт», т.к. ввоз осуществляется не через уполномоченных импортеров и не правообладателем, а по другим, альтернативным, параллельным каналам, о которых правообладатель может и не знать.

К сведению

Свернуть Показать

В мировой практике существуют два основных принципа исчерпания (ограничения) исключительных прав правообладателей: национальный и международный.

Согласно национальному (территориальному) , исключительные права правообладателя на товарный знак признаются исчерпанными только при введении соответствующего товара в оборот внутри данного государства. Даже если товар неоднократно перепродавался за рубежом, его ввоз в страну, в которой действует подход исчерпания права по национальному принципу, возможен только с разрешения владельца товарного знака.

В соответствии с международным принципом исчерпания прав (применяется в Китае и др. странах) правообладатель, продав товар в любой стране, теряет право указывать новым собственникам, как распоряжаться в дальнейшем этим товаром. Новый собственник вправе по своему усмотрению перемещать товар через границы, вводить его в гражданский оборот на территории других стран и пр.

Региональный подход к исчерпанию прав предусматривает, что введение товаров в оборот на территории одного региона (например, в любой из стран ЕС) влечет исчерпание прав в отношении последующей продажи таких товаров в любую из стран союза. Кроме того, в отношении ввозимых в Европейский союз оригинальных товаров не используются меры таможенного реагирования, применяемые при защите товарных знаков.

С закреплением в 2002 году в национальном законодательстве РФ национального же принципа исчерпания прав деятельность многих отечественных организаций и предпринимателей оказалась вне закона. У импортеров возникла обязанность заручаться согласием правообладателей на ввоз, хранение и введение в оборот товаров. Такие разрешения оформляются в виде соглашений (об уступке права либо о выдаче лицензии).

Контрафакт - теперь не только подделка, но и оригинальный товар, а . Очевидно, для того, чтобы подчеркнуть в глазах обывателей незаконность альтернативных способов ввоза товаров, «правомочные импортеры», правообладатели и их консультанты, действующие в интересах своих зарубежных партнеров/клиентов, теперь именуют параллельный импорт «контрафактом» или «серым импортом».

Интересы иностранных правообладателей оказались прекрасно защищены российским законодателем. Теперь любая зарубежная компания вправе разрешить ввоз в Россию только устаревших, залежавшихся на складах моделей или товаров определенной комплектации, т.е. товаров, обладающих худшими потребительскими свойствами (если сравнивать с аналогами, поступающими на рынки других стран) при одновременном установлении более высокой (по сравнению с обычной) отпускной цены.

На основании положений ГК РФ российские арбитражные суды признают, что введение в гражданский оборот оригинальной продукции, не предназначенной для реализации на территории нашей страны без согласия правообладателя, нарушает его исключительное право на соответствующий товарный знак.

Пример 1

Свернуть Показать

В начале декабря 2009 г. в Управление Роспотребнадзора по Калининградской области (далее — Управление) поступила жалоба гражданки Д., которая обнаружила на упаковках товаров марки «Wella» . Товары предлагались к продаже в магазине индивидуального предпринимателя (ИП). Из обращения также следовало, что потребителю не представили документацию, подтверждающую право на торговлю данной продукцией.

Управлением по данной жалобе была назначена проверка деятельности ИП. В магазине действительно обнаружилась продукция, маркированная знаком «Wella». Управление запросило у правообладателя данного товарного знака (компании «Велла Акциенгезелльшафт») информацию о правах ИП на введение товаров под товарным знаком «Wella» в гражданский оборот на территории РФ. Через несколько дней в Управление поступило заявление правообладателя о привлечении ИП к административной ответственности за незаконное использование чужого товарного знака. На этот товар ИП наложили арест.

Управление обратилось в арбитражный суд с заявлением о привлечении ИП к административной ответственности, предусмотренной ст. 14.10 КоАП РФ. Первая судебная инстанция заявленные Управлением требования удовлетворила, установив вину ИП и назначив административное наказание в виде штрафа в размере 10 тыс. руб. с конфискацией товара. Однако апелляционная инстанция отменила такое решение. Кассационная инстанция пришла к тем же выводам, что и суд второй инстанции: наличия состава административного правонарушения в действиях ИП не доказано.

Дело в том, что основным доказательством при составлении протокола об административном правонарушении стало экспертное заключение патентного поверенного РФ. В заключении указывалось, что исследуемый товар, не соответствующий оригинальной продукции, предлагаемой к продаже правообладателем или с его разрешения на территории РФ, обладает признаками контрафактности. Однако исследование товара не производилось! В распоряжении эксперта имелись фотоснимки, которые, по мнению судей, не позволяли установить качество материалов, использованных при изготовлении товара.

В деле не нашлось бесспорных свидетельств того, что товар не произведен компанией «Велла Акциенгезелльшафт» и что ее товарный знак незаконно нанесен на продукцию неизвестного происхождения. Указанные экспертом признаки контрафактности были расценены лишь как свидетельства того, что товар не предназначен для реализации в России.

На этом злоключения ИП не закончились. Посчитав свои права на исключительное использование товарного знака нарушенными, правообладатель также обратился в арбитражный суд. Истец требовал запретить ИП совершать действия по введению в гражданский оборот товаров, маркированных товарным знаком «Wella». В качестве компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак правообладатель просил взыскать с ИП 300 тыс. руб.

Суды первой, апелляционной и кассационной инстанций пришли к выводу о незаконности действий ИП по введению маркированной знаком «Wella» продукции в гражданский оборот на территории РФ без согласия правообладателя. Иск был удовлетворен, однако размер компенсации был снижен до 60 тыс. руб.

При вынесении такого решения были учтены доказательства, собранные по административному делу. В частности, о том, что на товаре не имелось знака «Ростест» и упаковка не содержала информации на русском языке. Уполномоченный импортер указал суду, что он не ввозит на территорию РФ продукцию, на которой отсутствуют перевод информации на русский язык и знак «Ростест».

В таких обстоятельствах судьи признали, что введение в гражданский оборот оригинальной продукции, не предназначенной для реализации на территории РФ без согласия правообладателя, нарушает его исключительное право на соответствующий товарный знак.

Причем пока продолжались все разбирательства, предпринимателем неоднократно указывалось, что вся продукция является оригинальной и не обладает признаками контрафактности; что продукция введена в гражданский оборот на территории РФ с разрешения правообладателя на основании лицензионного договора, зарегистрированного в Федеральной службе по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам; что продукция имеет сертификаты соответствия.

В частности, по утверждению ИП, спорные товары приобретались у другого предпринимателя, а тот приобретал продукцию у трех ООО, которые, в свою очередь, закупали товары у правомочного импортера, имеющего лицензионный договор с правообладателем. Однако документальных доказательств легитимного введения товара в гражданский оборот на территории РФ у ИП не было. Приведенная цепочка приобретения товара не подтверждалась материалами дела. Копию договора суд как доказательство не принял. Не посчитал аргументом в защиту ИП суд и указания на сертификаты соответствия как на доказательство наличия правоотношений между тремя ООО-посредниками и правомочным импортером. Этот довод признан ошибочным со ссылкой на Федеральный закон от 27.12.2002 № 184-ФЗ «О техническом регулировании». Согласно ст. 2 указанного закона сертификат соответствия — это документ, удостоверяющий соответствие объекта требованиям технических регламентов, положениям стандартов, сводам правил или условиям договоров. Такой сертификат свидетельствует только о качестве товара, о его соответствии требованиям государственного отраслевого стандарта (ГОСТа) и о стране происхождения товара, но не о законности использования товарного знака.

В 2003 г. для оперативного и эффективного пресечения ввоза товаров неуполномоченными лицами ФТС России создан Таможенный реестр объектов интеллектуальной собственности. С этого времени наши таможенные органы смогли эффективнее защищать интересы правообладателей. Последние вносили в реестр сведения о товарных знаках и о лицах, получивших разрешение их использовать (перемещать через границу, вводить в оборот). Сверяясь с данными реестра, таможенники смогли легко устанавливать импортеров-нарушителей, .

За «параллельный импорт» больше не штрафуют

Еще совсем недавно по заявлениям правообладателей, заинтересованных в ограничении/пресечении параллельного импорта в РФ, таможенники возбуждали дела об административных правонарушениях в отношении неуполномоченных импортеров по ст. 14.10 КоАП РФ. Ввезенные товары конфисковывались, нарушители платили штрафы. Суды, рассматривавшие такие дела, нередко признавали факты нарушений, указывая, что ввоз в РФ оригинальных товаров является самостоятельным способом использования товарного знака.

Однако практика по таким делам была противоречивой. Некоторые арбитражные суды отказывали в удовлетворении требований таможенных органов о конфискации товаров, ввезенных без разрешения правообладателя. Например, если импортеру удавалось доказать, что ввезенные товары являются подлинными, судьи могли указать на отсутствие необходимых для привлечения к ответственности по ст. 14.10 КоАП РФ признаков контрафактности, а следовательно, объективной стороны правонарушения. Под контрафактными суды в таких случаях понимали товары, соответствующие определению, приведенному в п. 1 ст. 1515 ГК РФ, т.е. товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение.

Единообразной судебной практики не существовало. Те представители судейского корпуса, которые отказывались признавать неуполномоченных импортеров нарушителями, ссылались, в числе прочего, на необходимость соблюдения баланса частных и публичных интересов, указывали, что товар не содержит признаков незаконного воспроизведения товарного знака, а также на.

Только 03.02.2009 Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ (далее — ВАС РФ), пересмотрев в надзорном порядке одно из таких дел, установил теперь уже общеобязательный подход к рассмотрению данных дел. Напомним суть этого нашумевшего дела.

В 2007 г. компания ввезла в РФ автомобиль марки «PORSCHE CAYENNE S» в состоянии, не пригодном для эксплуатации. Вскоре с заявлением о нарушении права на товарный знак в таможенный орган обратилось ООО «Порше Руссланд» (владелец исключительной лицензии на использование на территории РФ товарных знаков «PORSCHE» и «CAYENNE»). Требование таможни о привлечении импортера к ответственности по ст. 14.10 КоАП РФ удовлетворили суды первой и апелляционной инстанций. На импортера наложили штраф в размере 30 тыс. руб. с конфискацией автомобиля.

31 октября 2008 г. коллегия судей ВАС РФ в определении № 10458/08 о передаче дела на рассмотрение Президиума ВАС РФ указала: «Совокупность мер гражданско-правовой ответственности за нарушение права на товарный знак составляет самостоятельный и достаточный комплекс средств для обеспечения защиты интересов правообладателя, в связи с чем применение мер публичной ответственности за такое нарушение не может преследовать цели защиты исключительно интересов правообладателя и должно быть направлено прежде всего на пресечение противоправного поведения, посягающего на публичный порядок, в частности, недопущение оборота контрафактных товаров».

Президиум ВАС РФ, отменяя решения нижестоящих судов, был более лаконичен в обоснованиях. В постановлении лишь указано, что по ст. 14.10 КоАП РФ может налагаться штраф с конфискацией предметов, содержащих незаконное воспроизведение товарного знака (т.е. поддельный товар). При этом автомобиль не содержал признаков незаконного воспроизведения товарных знаков.

Обратите внимание, что Президиум ВАС РФ буквально истолковал только понятие незаконного использования товарного знака, приведенное в ст. 14.10 КоАП РФ: незаконное размещение чужого товарного знака на ввозимых товарах. Более широкое толкование такого незаконного использования, приведенное в ст. 1484 ГК РФ, ВАС РФ не принял и не учел. Такой избирательный подход до сих пор вызывает споры и нарекания у правоведов и бизнесменов.

Сторонники сохранения в России режима национального исчерпания прав теперь требуют поправок в КоАП РФ, указывая на недочеты законодателя, не позволяющие пресекать параллельный импорт еще на стадии таможенного оформления товаров и привлекать нарушителей режима к административной ответственности.

Сторонники замены национального принципа исчерпания прав на международный, в т.ч. такое влиятельное ведомство, как ФАС России, поприветствовав решение Президиума ВАС РФ, призывают не ограничиваться полумерами и указывают на необходимость либерализации законодательства с целью легализации параллельного импорта.

«Параллельно-серый» контрафакт

Гражданский кодекс определяет как контрафактный не только фальсифицированный товар. Статус контрафактного может приобрести любой товар, правомерно маркированный товарным знаком и выпущенный в гражданский оборот за пределами России, если этот товар ввезен на территорию РФ не самим правообладателем, не на основании договора с ним или без его специального согласия. Соответственно, действия по перемещению такого товара на территорию РФ являются противоправными, нарушающими исключительные права правообладателя. Даже торговые посредники, совершающие в дальнейшем гражданско-правовые сделки с таким товаром, являются нарушителями.

Эти выводы следуют на основании анализа норм ГК РФ и подтверждаются правоприменительной практикой.

Пример 2

Свернуть Показать

Легальная монополия

Анализ решений, принятых по рассмотренному выше делу «UVEX» и некоторых других судебных актов, показывает несущественность для исхода дела целей ввоза товара: для собственных нужд импортера (компании/предпринимателя) или же для дальнейшей перепродажи. Переход к такому импортеру права собственности на товар не влечет одновременно перехода или предоставления покупателю прав на результаты интеллектуальной деятельности или на средства индивидуализации, выраженные в этих вещах (товаре).

Легальная монополия правообладателей, благодаря закреплению в законодательстве национального принципа исчерпания прав, приводит к возникновению неравенства участников гражданских отношений. Законодатель, с одной стороны, установил экономически необоснованные и даже абсурдные ограничения правомочий собственников, а с другой — представил правообладателям неоправданно широкий спектр прав, в т.ч. по контролю российского товарного рынка.

Легальный монополист (правообладатель), получая право устанавливать объем импорта, ассортимент импортируемых товаров и влиять на процессы ценообразования в РФ, имеет полную свободу действий при установлении тех или иных дискриминационных условий в отношении разных стран и даже разных регионов одного государства. Под контролем иностранного правообладателя (физического лица или частной компании) рано или поздно могут оказаться все каналы, по которым товары, маркированные принадлежащим ему товарным знаком, поступают в страну, применяющую национальный принцип исчерпания прав. Соглашаясь или отказывая в праве на импорт, определяя его условия, а также условия введения товаров в оборот, правообладатели могут существенно повлиять на конкуренцию. Действующие в РФ законодательные ограничения влекут/могут повлечь ограничения конкуренции на товарных рынках, а последствия полного запрета параллельного импорта негативно скажутся на конкуренции и приведут к монополизации товарных рынков ограниченным кругом лиц, что может, помимо прочих отрицательных последствий, повлечь увеличение цен.

Сторонники сохранения существующего положения обвиняют «параллельных» импортеров в получении последними неких конкурентных преимуществ. Например, указывают, что при параллельном импорте тотально применяется недостоверное декларирование с целью занижения таможенной стоимости товаров и размера таможенных платежей, налогов, а в результате такие импортеры получают ценовое преимущество. Однако подобное обвинение в адрес альтернативных импортеров, по меньшей мере, некорректно. Как несправедливы и заявления что так называемые , посредники, - во всех случаях добропорядочные плательщики таможенных платежей, налогов и т.д.

Антимонопольное ведомство, которое, собственно, и следит за состоянием конкуренции в стране, не разделяет предубеждение о наличии конкурентных преимуществ у лиц, ввозящих и вводящих в гражданский оборот товары без специального разрешения зарубежных правообладателей. Наоборот, ФАС России расценивает нормы, предусматривающие, что товар может импортироваться и вводиться в гражданский оборот в России только при наличии согласия правообладателя, как ограничивающие конкуренцию, и считает, что действующий в нашей стране национальный принцип исчерпания приводит/может привести к ограничению конкуренции на соответствующих товарных рынках.

Обеспечение баланса интересов правообладателей, параллельных импортеров и потребителей — непростая задача. Многие зарубежные правообладатели тратят деньги и время не только на продвижение своих товаров на российском рынке и организацию сервисного обслуживания, но и предпринимают усилия по созданию и поддержанию определенной деловой репутации. Но даже в этом случае трудно назвать экономически обоснованным желание .

В любом случае все оплатит конечный потребитель: и выплаченные роялти правообладателю за право ввоза и выпуска в обращение товара в РФ, и увеличение в связи с этим таможенной стоимости товаров, а следовательно, пошлин, налогов импортера. С заключением соглашений с правообладателем у импортеров возникают новые проблемы. Например, соглашением с правообладателем установлено, что лицензионные платежи рассчитываются в процентном отношении от стоимости реализованного в России товара. В таких случаях не всегда при ввозе можно определить точную таможенную стоимость ввозимых товаров.

Свернуть Показать

Сноски

Свернуть Показать


Конституционный суд поставил точку в вопросе о параллельном импорте в Россию, разрешив его. То есть теперь можно легально купить товар напрямую у производителя либо через дистрибутора. В каком случае продукция будет дешевле для потребителя? И чем это обернется для ритейла в целом? Выясняла Аэлита Курмукова.


Запрет на параллельный импорт, который действовал в России, затрагивает многие сферы, - от продажи лекарств, бытовой техники, автозапчастей до сервисного обслуживания. Чтобы ввезти эти товары в страну, нужно было разрешение производителя, говорит советник юридической фирмы Dentons Сергей Федоров: «Федеральная антимонопольная служба заявляла, что запрет на параллельный импорт необходимо отменить и ограничить это право правообладателя решать, кто будет ввозить товар на соответствующую территорию. Сотрудники ведомства считают, что это будет полезным для рынка, а, в конечном счете, - для потребителя, потому что у правообладателей будет меньше рычагов для завышения цены. Кроме того, такая мера приведет к общему увеличению конкуренции на рынке».

Вопрос параллельного импорта дошел до Конституционного суда. Поводом для рассмотрения дела стала история вокруг ООО «ПАГ», которое заключило госконтракт на поставку бумаги марки Sony для аппаратов УЗИ. Компания закупила легальную продукцию, но в Польше и через немецкого посредника. Но до заказчика - одной из больниц - партия так и не дошла, так как ее арестовали на таможне как контрафакт по требованию Sony. Товар конфисковали, а российскую компанию оштрафовали на 100 тыс. руб. В одном из интервью представитель компании «ПАГ» заявил, что аналогичный товар от производителя стоит в России в пять раз дороже, чем у посредников.

Понятно, что производители хотят сохранить монополию. Против легализации параллельного импорта, в частности, выступали автоконцерны, производители автозапчастей. Но в итоге всегда переплачивали потребители, говорит вице-президент Автомобильной сервисной ассоциации Александр Казаченко: «Например, Porsche и BMW очень сильно ограничили ввоз деталей в Россию. Но все пытаются работать, грубо говоря, "в серую" и ввозят комплектующие полулегально, оформляя их доставку на частных лиц либо отправляя контейнер путешествовать, например, через ОАЭ, и потом все равно это завозится в Россию. Контрафакта у нас на рынке сейчас хватает и без этого. На самом деле, после легализации параллельного импорта пройдет определенное "осветление" рынка, потому что цена гарантированно упадет на 30-40%, и мы будем тратить меньше денег на запасные части».

Между тем, объем рынка автомобильных компонентов и запчастей в России оценивается почти в $19 млрд. И понятно, что автодилеры не хотят терять этот рынок. Но именно они контролируют качество, а легализация параллельного импорта приведет к росту контрафакта, резюмирует президент Ассоциации компаний интернет-торговли Алексей Федоров: «Открытие параллельного импорта означает смерть всего российского ритейла и серьезный удар по рынку. Сейчас есть хоть какой-то запрет на кросс-бордерную торговлю. Как только параллельный импорт будет разрешен, тут же огромное количество посылок с известными брендами мимо официальных каналов хлынет из Китая в Россию. В итоге российский бюджет потеряет на налогообложении многомиллиардные суммы».

Если сейчас производители отвечают за качество своих товаров, то в случае легализации параллельного импорта, как подчеркивают в АКИТ, отвечать будет некому.

Ежегодный объем контрафактной торговли в России оценивается в четыре миллиарда долларов. Чаще всего подделывают лекарства, алкоголь, табачную продукцию, одежду, минеральную воду и автозапчасти.

Начнем с главного – параллельный импорт товаров в России запрещен. Однако возможность его легализации активно обсуждается на всех уровнях. Вопросы, которые должны сопровождать разрешение параллельного импорта, – не из простых, поэтому законодатели колеблются, взвешивая все за и против. Как параллельный импорт повлияет на состояние отечественного бизнеса? Готово ли государство создать работающие механизмы реализации этой идеи и гарантировать справедливые условия? Но рынки ширятся, товары продолжают перемещаться по всему миру, а потребительские цены растут с космической скоростью. Будет ли найден баланс интересов? Предлагаем оценить сложившуюся ситуацию.

Что такое параллельный импорт

Отечественное законодательство прямо не предусматривает определение этому термину. Однако базовые ориентиры для понимания проблемы параллельного импорта товаров можно отыскать в нормах права интеллектуальной собственности (ГК РФ, часть 4). Объектов интеллектуальной собственности много, все они так или иначе используются в бизнесе. Но говоря о товаре, в первую очередь, мы подразумеваем его индивидуализацию посредством товарного знака.

Производитель маркирует свой товар товарным знаком и продает его на своем рынке, а потом, развиваясь, и на других рынках тоже. Зная о хорошем качестве товара и не высокой цене в стране его производителя, другой предприниматель покупает оригинальный товар (у производителя или другого продавца) и везет в свою страну, чтобы продать местному потребителю. Однако на границе покупателя неожиданно обвиняют в ввозе контрафакта. И вот таможня задерживает товар и составляет протокол об административном правонарушении. Ситуация выглядит странно, ведь товар оригинальный, он был произведен законно, маркирован самим производителем и куплен в легальной сделке. Тем не менее, в России это происходит регулярно, потому что ввезенный товар является запрещенным параллельным импортом.

Почему легально приобретенный товар приобрел статус контрафакта? Потому что он был ввезен в РФ без разрешения правообладателя товарного знака. Иначе говоря, импортер решил продавать товар в своей стране параллельно продажам самого производителя или его официального представителя в этой же стране. Это и есть ответ на вопрос, что такое параллельный импорт. Таким образом, вопросы параллельного импорта находятся в плоскости таможенного контроля и борьбы с контрафактом. Следует разобраться с деталями, чтобы понять, справедлива ли такая ситуация.

Легально приобретенный товар приобретает статус контрафакта, если он был ввезен в РФ без разрешения правообладателя товарного знака.

Что такое контрафакт

Принято считать, что контрафакт – это поддельный товар, неоригинальный, совершенно не тот, что был выпущен производителем, но под его торговой маркой. В России существует правило, согласно которому изготовление, распространение, импорт, перевозка, хранение материальных носителей, в которых выражено средство индивидуализации, если это приводит к нарушению исключительного права на такое средство, являются незаконными, а товар контрафактным, подлежащим изъятию из оборота и уничтожению (п. 4 ст. 1252, ст. 1515 ГК РФ).

Таким образом, ключевым для признания товара контрафактным является нарушение исключительных прав на товарный знак. Если товарный знак расположен на этикетке или упаковке товара незаконно, как это оценила таможня, исходя из документов на товар и информации о товарном знаке, то дела плохи. Таможенный орган будет на стороне правообладателя, составит протокол и пойдет в суд. При этом таможня смотрит на ситуацию формально, она может выявить и другие лишь похожие товарные знаки, заявив о нарушении исключительных прав.

Суды же принимают разные решения, потому что понятие «контрафакт» в таких делах приобретает подозрительную гибкость. Если имеет место параллельный импорт, суды склоняются к тому, что такое использование товарного знака нарушает исключительное право правообладателя и называют оригинальный товар контрафактом. Если же о параллельном импорте речь не идет, возможно, что суд не признает пришедший в РФ оригинальный товар способом использования чужого товарного знака и не назовет его контрафактом. А может быть и совершенно иное решение из определенных обстоятельств. Ниже мы приведем примеры судебных решений.

Итак, основной вопрос состоит в возможном нарушении исключительных прав на товарный знак. Что же обычно понимают под таким нарушением? В общем-то все, что не согласовано с правообладателем в рамках закона. Тут необходимо немного углубиться в правовую природу товарного знака.

Назначение товарного знака

Продвигая товар на рынке, предприниматели часто употребляют слово «бренд» или «trade mark» (торговая марка), которое понимается по-разному. Это может быть только товарный знак (логотип, обозначение) или целый комплекс объектов – фирменное наименование производителя, стиль его бизнеса, методы управления, технологии логистики, форма упаковки товара и многое другое. Но для нас в рассматриваемом контексте важен только товарный знак, как он и называется в российском праве, именно он чаще всего становится объектом судебных споров о параллельном импорте.

Предприниматели знают, что товарный знак имеет две главные функции:

  1. Индивидуализирует товар.
  2. Является нематериальным активом определенной стоимости.

Получив свидетельство на товарный знак в России, невозможно автоматически приобрести правовую охрану на этот товарный знак в ЕС или других странах, и наоборот.

Правовая охрана товарного знака

Обладателями исключительного права на товарный знак могут быть коммерческая организация или индивидуальный предприниматель (ст. 1477 ГК РФ). Логотип некоммерческой организации товарным знаком не является и охраняется в ином порядке (читайте также, как использовать некоммерческие организации для оптимизации расходов коммерческих компаний ). Обычное физическое лицо тоже не может обладать исключительным правом на товарный знак без статуса индивидуального предпринимателя.

Для получения в России исключительного права на товарный знак правообладатель должен обратиться в Роспатент. Ждать результата придется около года. Долгожданное свидетельство на товарный знак дает правообладателю возможность защищать свое право на территории РФ по российским законам (на самом деле, он может защищаться и раньше, но это уже другая история). Если же необходимо получить правовую охрану товарного знака в других странах, придется обратиться туда с соответствующим запросом (национальной заявкой).

Конечно, существует международная система регистрации товарных знаков. Однако не следует прибывать в заблуждении, что международный порядок предоставит товарному знаку охрану на территории всего мира. Это не так. В международной заявке также придется уточнить страну (одну или несколько), в которой испрашивается охрана. В итоге международная заявка на охрану исключительного права на товарный знак будет все равно направлена в национальное патентное ведомство избранной заявителем страны.

Все сказанное означает, что правовая охрана товарного знака имеет свои пределы – государственную территорию и национальное законодательство. Иначе говоря, получив свидетельство в России, невозможно автоматически приобрести правовую охрану на этот товарный знак в ЕС или других странах, и наоборот. А это немаловажно для проблемы параллельного импорта.

Таможенный реестр объектов интеллектуальной собственности

Существуют разные механизмы правовой охраны исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности. В первую очередь, это справедливый и независимый суд. Также в каждой стране создаются государственные органы, работа которых прямо или косвенно направлена на защиту объектов интеллектуальной собственности. Например, в нашей стране такими полномочиями обладают ФТС России и ФАС России. Федеральная антимонопольная служба контролирует вопросы недобросовестной конкуренции, связанной с использованием результатов интеллектуальной деятельности. Таможенные органы следят за процессами перемещения через границу РФ импортных товаров, выявляя контрафакт.

Для большей эффективности правовой охраны исключительных прав в международной торговле создаются таможенные реестры объектов интеллектуальной собственности (в РФ это ТРОИС) и специальные таможенные посты. Правообладатель может написать в таможенный орган соответствующее заявление, и в случае положительного решения, его товарный знак станет объектом особого внимания таможни. По своей сути, Реестр – это дополнительный барьер для импортного контрафакта, включая параллельный импорт. Посредством ТРОИС правообладатель может контролировать ввоз на территорию РФ товаров, маркированных его товарным знаком.

Подавая заявление в таможенный орган, правообладатель должен доказать наличие у него исключительного права на товарный знак. Следовательно, процедура получения свидетельства на товарный знак должна быть уже пройдена, а исключительное право правообладателя формально подтверждено свидетельством.

Импорт и продажа в России оригинального товара, маркированного товарным знаком, является использованием исключительных прав на этот товарный знак.

Исключительное право на товарный знак

Обращаем внимание на то, что под использованием исключительного права на товарный знак в качестве средства индивидуализации понимается не только его размещение на товаре (который производится, продается, хранится, импортируется), но также и демонстрация товара на выставках, публикация его фотографий в интернете, использование товарного знака в доменном имени и много другое. Перечень не исчерпывающий (ст. 1484 ГК РФ).

Таким образом, импорт и продажа в России оригинального товара, маркированного товарным знаком, является использованием исключительных прав на этот товарный знак. Фактически это может означать, что любое лицо, обладающее купленным товаром в любых целях (дальнейшая перепродажа, хранение, импорт и прочее) использует исключительное право на товарный знак. Но мы знаем, что покупатель, приобретая товар не заключает лицензионный договор на товарный знак, то есть не получает согласие правообладателя. Означает ли это, что он всегда нарушает исключительное право? Это зависит от ситуации.

Исчерпание права

По общему правилу, с момента «введения товара в гражданский оборот», исключительное право на продажу товара, маркированного товарным знаком, считается исчерпанным. Ввести товар в оборот на определенной территории можно путем его ввоза, продажи, демонстрации на выставке и прочее. Иначе говоря, правообладатель утрачивает право чинить препятствия другим продавцам в перепродаже того же товара на той же территории. Перепродажа – легальный процесс, мы ведь не в СССР живем уже давно. Казалось бы, все понятно и просто. Однако в каждой стране законом предусмотрен свой механизм исчерпания прав: международный, национальный или региональный.

Международный – это законное введение в оборот товара на территории любой страны, после чего право считается исчерпанным по всему миру. Такой принцип принят, например, в Китае.

Национальный – введение товара в оборот на территории конкретного государства, после чего право будет исчерпано именно на этой территории. Такой принцип предусмотрен законом РФ.

Региональный – нечто среднее между международным и национальным, он применяется, когда территория одной страны расширена до пределов границ объединения нескольких стран, например, Европейского союза (ЕС). Россия по международным соглашениям также приняла этот принцип, находясь в Евразийском экономическом союзе (ЕАЭС), куда еще входят Казахстан, Белоруссия, Киргизия и Армения.

Таким образом, сегодня невозможно законно ввезти в РФ товар, продавать его, рекламировать, размещать на интернет-сайте без разрешения правообладателя. Каковы же последствия такого действия? Остановимся на двух мерах ответственности: административной и гражданско-правовой.

Выше мы указывали, что сегодня подходы судов в понимании «контрафакта» различны. Это может быть связано с тем, что состав административного правонарушения отличается от гражданско-правового, также важно, имеет ли место параллельный импорт.

Главная задача бизнеса – подготовиться к потенциальным претензиям таможни и судебному разбирательству еще до заключения внешнеторгового контракта, то есть тщательно собрать всю информацию о товаре и его происхождении.

Административная ответственность за параллельный импорт

Административная ответственность за незаконное использование средств индивидуализации товаров (работ, услуг) установлена ст.14.10 КоАП РФ. Норма предусматривает конфискацию и административный штраф в размере:

  1. Для должностных лиц – от 10 тыс. руб. до 3-х кратного размера стоимости товара (но не менее 50 тыс. руб.);
  2. Для юридических лиц – от 50 тыс. руб. до 5-ти кратного размера стоимости товара (но не менее 100 тыс. руб.).

Данная норма направлена на привлечение к административной ответственности за распространение контрафактной продукции на территории РФ. Суды разных инстанций не имеют единого мнения по таким делам. Апелляция отменяет решение первой инстанции, а кассация может посчитать, что апелляция была не права. Кассационной инстанцией по таким делам является Суд по интеллектуальным правам (СИП), поскольку вопрос касается использования исключительных прав на товарные знаки. Исход дела в этой категории споров всегда зависит от обстоятельств и представленных сторонами доказательств. Приведем несколько свежих примеров судебных решений.

Параллельный импорт: судебная практика

Пример 1 . В деле №А35-5781/2016 (постановление СИП от 16.08.2017 №С01-626/2017) кассация согласилась с отказом привлечь предприятие к административной ответственности. В этом деле товар не являлся параллельным импортом, так как спорный товарный знак был зарегистрирован только в Украине. При этом другим лицом в РФ зарегистрирован похожий товарный знак, но для другого товара, в чем таможня усмотрела нарушение исключительного права отечественного правообладателя. Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление таможенного органа, исходил из территориального характера исключительного права на товарный знак и отсутствия разрешения правообладателя на территории РФ. Апелляция отменила решение, указав на то, что спорный товар не содержит незаконного использования чужого товарного знака, поскольку он был произведен и маркирован на территории Украины самим правообладателем, т.е. оригинальный товар не является контрафактным. Кассация согласилась и отметила, что товар, произведенный и маркированный правообладателем, «не может считаться содержащим незаконное воспроизведение товарного знака». Это значит, что ввоз в РФ такого товара не образует состава административного правонарушения, даже если этот товарный знак тождественен с другим товарным знаком, зарегистрированным в РФ. Суд также отметил, что «оценка правомерности нанесения обозначения на ввозимый товар дается исходя из законодательства страны происхождения товара», то есть Украины, а российский правообладатель может обратиться с иском в порядке гражданского судопроизводства, если посчитает нужным.

Пример 2 . В деле №А78-12097/2016 (постановление СИП от 13.07.2017 №С01-514/2017) суд рассматривал ситуацию параллельного импорта и использовал те же доводы, что и в предыдущем примере. Однако предприятие все-таки было привлечено к административной ответственности. Суд признал, что если товар оригинальный, то состав правонарушения не образуется, но уточнил, что предприятие не доказало факт оригинальности товара, ввезенного в РФ. Следовательно, товар все же контрафактный. Иначе говоря, в данном деле суд возложил бремя доказывания обстоятельств дела не на таможенный орган, а на предприятие. Несмотря на то, что ч. 5 ст. 205 АПК РФ прямо предусмотрено: «по делам о привлечении к административной ответственности обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для составления протокола об административном правонарушении, не может быть возложена на лицо, привлекаемое к административной ответственности». Это выглядит странно, но СИП подтвердил правомерность привлечения предприятия к административной ответственности, потому что предприятие не опровергло доводы таможни и не доказало свою невиновность.

Из приведенной судебной практике по параллельному импорту по делам о привлечении к административной ответственности по ст. 14.10 КоАП РФ можно сделать следующие выводы:

  1. Оригинальный товар не является контрафактом, если доказать его оригинальность, и наоборот.
  2. Бремя доказывания оригинальности товара может быть возложено на предпринимателя.

Таким образом, главная задача бизнеса – подготовиться к потенциальным претензиям таможни и судебному разбирательству еще до заключения внешнеторгового контракта, то есть тщательно собрать всю информацию о товаре и его происхождении.

Гражданско-правовая ответственность при паралельном импорте

В категории дел по искам правообладателей суды всех инстанций фактически единодушны во мнении, что ввоз оригинального товара на территорию РФ без разрешения правообладателя, является нарушением его исключительных прав.

Судебная практика

Пример 3 . Рассматривая дело по поводу товарного знака «VITTEL» Верховный Суд РФ (определение ВС РФ от 27.10.2015 №305-ЭС15-8790) признал незаконным ввоз на территорию РФ товара без разрешения правообладателя. Товар был назван контрафактным, подлежащим изъятию из оборота и уничтожению. Вопрос оригинальности товара судами не оценивался, потому что данный факт сторонами не оспаривался.

Пример 4 . Рассматривая дело по поводу товарного знака «Krusovice» Верховный Суд РФ (определение ВС РФ от 02.08.2017 №305-ЭС17-9855) поддержал выводы нижестоящих судов о том, что несмотря на законное приобретение ответчиком товара на территории другого государства, он не имел права ввозить и продавать в России товар, маркированный товарным знаком, без разрешения правообладателя. При этом суд указал, что ответчиком был приобретен и оплачен именно товар, а не право использования товарных знаков, размещенных на нем, что подтверждает факт нарушения исключительных прав истца.

Пример 5 . В деле об использовании товарного знака «VOLVO», суды определили вину ответчика, ввозившего в РФ оригинальные автомобили без разрешения правообладателя на использование товарного знака в России. Суд указал, что ввоз на территорию РФ и оформление таможенной декларации на товар является самостоятельным нарушением исключительных прав на товарный знак (постановление Четырнадцатого ААС от 01.03.2017 по делу №А52-3237/2016).

Из приведенных примеров по искам правообладателей можно сделать следующие выводы:

  1. Ввоз товара на территорию РФ без разрешения правообладателя является нарушением его исключительных прав.
  2. Незаконно ввезенный оригинальный товар признается контрафактом.
  3. Сделка купли-продажи товара судами не оценивается.

Как видно из приведенных примеров, судебная практика по параллельному импорту неоднозначная. Частый аргумент возмущенных ответчиков-нарушителей о недобросовестности поведения истцов-правообладателей, которые продав ответчику товар и получив за него деньги, затем требуют в суде изъять его из оборота и уничтожить, причиняя ответчику существенный ущерб, судами не принимается.

Отсутствие параллельного импорта в России создает определенные сложности небольшим продавцам, например, интернет-магазинам и прочим «не гигантам». У них не хватит ресурсов для регулярного контроля за соблюдением формальностей в сфере интеллектуальной собственности.

Выводы

В результате всей этой истории возникает вопрос – готовы ли правообладатели давать свое согласие на ввоз товаров в Россию любому параллельному импортеру? Очевидно, что не готовы. Им не выгодно терять долю рынка в РФ, разделив его с импортером. Особенно это не выгодно в том случае, когда товар этот производится на территории РФ, а потребитель часто бывает разочарован в его качестве, предпочитая импорт, который еще может оказаться дешевле. Поэтому потребитель косвенно страдает в ситуации отсутствия параллельного импорта в стране.

Процедурные моменты оформления согласия правообладателя также вызывают вопросы. Единой формы согласия нет, при этом право на использование товарного знака должно быть зарегистрировано в Роспатенте. На практике оформляются разные виды договоров, при оценке которых возникают споры о квалификации сделок, налоговые и другие вопросы. Отметим также, что сегодня в РФ зарегистрированы далеко не все товарные знаки, которые маркируют товары, поступающие на российский рынок. Таким образом, быстро разобраться с таким делом не получится. Чтобы защитить свое нарушенное право, придется собирать и анализировать много очень разной информации.

Поднятые нами проблемы касаются и исчерпания патентных прав. Например, в США буквально недавно был принят принцип международного исчерпания прав для запатентованной фармацевтической продукции. В России также рассматриваются законодательные инициативы, направленные на разрешение параллельного импорта товаров с использованием запатентованных изобретений.

Следует согласиться с тем, что отсутствие параллельного импорта в России создает определенные сложности небольшим продавцам, например, интернет-магазинам и прочим «не гигантам». У них не хватит ресурсов для регулярного контроля за соблюдением формальностей в сфере интеллектуальной собственности. ФАС России, выступая за легализацию параллельного импорта в стране, полагает, что его запрет создает монопольное дилерство. Крупные компании, напротив, поддерживают идею национального исчерпания прав, зная, что параллельный импорт больно ударит по их доходам. Таким образом, пока законодатели решают, каким путем пойдет Россия в вопросе параллельного импорта, не стоит торопиться с заключением внешнеторгового контракта. Прежде следует проанализировать ситуацию на рынке РФ, собрать информацию о товаре и договориться с правообладателем.

По оценкам Аналитического центра при правительстве, за 2014–2015 гг. в Россию было импортировано продукции под защищенными брендами на $64 млрд, экспортировано – на $3,2 млрд. В стоимостном выражении доля защищенного импорта превысила 13%, а экспорта – лишь 0,4%. Несмотря на запрет, в судах было немало споров из-за ввоза товаров без разрешения правообладателей. Обычно суды поддерживали их. Но в конце 2017 г. практика начала меняться – Арбитражный суд Москвы решил, что продажа разными компаниями легально купленного в другой стране товара не нарушает конкуренцию.

КС же создал для владельцев брендов еще большие риски. Он признал необоснованными действия правообладателей, которые ограничивали конкуренцию, поясняет замруководителя ФАС Сергей Пузыревский.

Бумажное дело

Поводом для дела в Конституционном суде стал спор между ООО «ПАГ» и Sony. Российская компания заключила госконтракт на поставку бумаги марки Sony для аппаратов УЗИ, которую купила в Польше через немецкого посредника. Но Sony потребовала арестовать поставку как контрафакт (груз даже не успел пройти таможенное оформление), и суды ее поддержали. Также с ПАГ было взыскано 100 000 руб. в качестве компенсации. Конституционный же суд решил, что дело подлежит пересмотру. Представители ПАГ и Sony не ответили на запросы «Ведомостей».

Компании, запрещающие ввозить и продавать в России их товар, создают условия для монополизации товарного рынка и получают необоснованные преимущества, считает он. Можно ограничить параллельный импорт товаров, если компания локализует их производство в России, а в остальных случаях – разрешить, говорит Пузыревский.

Владельцы брендов решением КС недовольны. Теперь суды будут изучать каждый отдельный случай и выносить разные решения, для производителей это риск, сопоставимый с полной легализацией параллельного импорта, говорит представитель ассоциации производителей электроники РАТЭК. Суды будут оценивать каждую конкретную ситуацию, исходя из ее влияния на рынок, подтверждает партнер Dentons Виктор Наумов. В одних случаях товар будет считаться ввезенным легально, а в других – нет, недоволен и исполнительный директор «Русбренда» (объединяет производителей различных товаров – от P&G, BAT и Diageo до LVMH, Nike и Chanel) Алексей Поповичев. Не ясно, как таможенники будут решать, пропускать ли такой товар, а суды – определять, завышена ли цена, продолжает он: цены на одни и те же товары в разных странах могут существенно отличаться. Ввоз таких товаров может участиться и владельцам брендов придется еще активнее защищать свои права в ФАС или суде, доказывая еще и свою добросовестность, объясняет Наумов.

Параллельный импорт создает больше рисков, чем преимуществ, предупреждала Ассоциация европейского бизнеса: он снизит инвестиционную привлекательность страны, а импорт контрафакта вырастет. У производителей лекарств сразу проблемы не возникнут: производится специальная русскоязычная упаковка и инструкция по применению препарата, без них лекарства не будут востребованы, объясняет топ-менеджер крупной зарубежной фармкомпании, но через 3–5 лет риски могут вырасти. Для рынка автозапчастей ситуация сильно не изменится, говорят сотрудники одного из автопроизводителей и топ-менеджер одной из крупных мультибрендовых дилерских компаний: их параллельный импорт уже довольно активен. На торговых площадках продаются оригинальные запчасти, но предназначенные для других рынков – их завозят перепродавцы, объясняют они. Для всех производителей автокомпонентов и потребителей это огромный риск – производитель не сможет гарантировать качество товара и предоставлять гарантийное сопровождение, спорит другой сотрудник автопроизводителя.

Параллельный импорт нужно легализовать, но поэтапно, считает замруководителя Аналитического центра при правительстве Татьяна Радченко: отобрать несколько товаров – массового спроса, иностранные инвестиции в производство которых невелики, а доля защищенного импорта большая, – и оценить эффект. Среди плюсов – снижение цен, развитие неценовой конкуренции за счет улучшения сервисного обслуживания, перечисляет она, но есть риски снижения стимулов инвестировать в развитие брендов, а также роста теневого сектора.

О внесении изменений в Законодательство о юрлицах наглядно продемонстрировал востребованность юридической информации для представителей малого бизнеса и основателей стартапов. Наши партнеры, юридическая фирма «Ветров и партнеры», готовы и впредь на регулярной основе заниматься освещением актуальных тем, связанных с юридической стороной iT-предпринимательства и оформления прав на интеллектуальную собственность.

Новый пост посвящен тому, с чего начинают многие стартапы, с целью заработать на запуск проекта – торгово-закупочной деятельности. Например, поставок новых моделей популярного iPhone в Россию, которая всегда была одной из последних в «очереди за айфонами».

Параллельный импорт

Сразу стоит отметить, что легальное определение «параллельного импорта» отсутствует. Между тем, исходя из сложившейся международной практики, под параллельным импортом обычно понимают ввоз «брендированной» продукции на территорию страны, где данная продукция не реализовывается самим правообладателем бренда или иным лицом с согласия правообладателя.

Теперь можно остановиться подробнее на отличительных признаках параллельного импорта.

Во-первых, под импортером понимается любое лицо, осуществляющее ввоз оригинальной продукции, а не уполномоченные правообладателем бренда субъекты (официальные дистрибьюторы, дилеры и др.).

Во-вторых, ввозимая продукция имеет отличительную (неповторимую) маркировку.

В-третьих, отсутствует разрешение правообладателя товарного знака на ввоз продукции (введение в оборот), то есть импортер и правообладатель не состоят в договорных отношениях.

Рассмотрим классическую схему с участием российского предпринимателя.

Российский предприниматель едет заграницу, где и приобретает партию оригинальных товаров для дальнейшей реализации на российском рынке. Предпринимателем движет естественное желание сэкономить, а также найти наиболее выгодное предложение, приемлемые условия сотрудничества.

Ведь закупать товары по завышенной цене у официального дистрибьютора куда менее выгодно, чем уплатить более низкую цену производителя, установленную, например, для третьих стран.

Получается, что предприниматель использует не официальный канал (действуя через официальных дистрибьюторов в стране их нахождения), а «параллельный». Отсюда и название всего механизма – «параллельный импорт» или «серый импорт». Впрочем в этой части предположим, читатель настоящего материала, получил подтверждение и так имеющейся у него информации.

Для ответа на этот вопрос стоит начать с раскрытия главной категории, используемой в рассматриваемом вопроса, а именно с принципа исчерпания прав.

Суть данного принципа сводится к следующему.

Если правообладатель реализовал (ввел в гражданский оборот) свою продукцию, то он утрачивает право в дальнейшем диктовать новым собственникам продукции условия ее реализации, предъявлять требования, вытекающие из нарушения прав на товарный знак (например, о выплате компенсации), препятствовать дальнейшей перепродаже товаров.

Закрепление этого принципа обусловлено желанием обеспечить равенство между интересами правообладателя и интересами государства (общества).
Всего существует три разновидности принципа исчерпания прав (далее также ПИП): национальный, международный и региональный.

Национальный принцип предусматривает исчерпание исключительных прав правообладателя только при условии введения товара в оборот внутри страны. Несмотря на неоднократную реализацию товара за рубежом, для ввоза товара в страну с действующим национальным ПИП требуется согласие правообладателя товарного знака. Или другими словами, введение товара в оборот в стране производства товара означает исчерпание исключительных прав на товарный знак только в этой стране, а не автоматически во всех остальных странах мира.

Международный принцип предполагает исчерпание исключительного права на товарный знак в отношении продукции, которая была введена в оборот, как в стране производства товара, так и в любой другой стране мира.

Региональный принцип отличается от международного по признаку территориальности, продажа «брендированной» продукции на территории одного из регионов влечет исчерпание исключительного права на бренд и в других регионах.

В Российской Федерации действует национальный принцип исчерпания исключительных прав, в ЕС – региональный, а, например, в Китае - международный.

В российском законодательстве национальный ПИП закреплен непосредственно в ст. 1487 ГК РФ, которая предусматривает исчерпание исключительного права на товарный знак в отношении тех товаров, которые были введены в оборот на территории РФ непосредственно правообладателем или с его согласия.

Получается, на ввоз товара с оригинальной маркировкой в РФ должно быть получено согласие правообладателя бренда.

Согласно действующему российскому законодательству любое использование товарного знака без согласия правообладателя является незаконным (ст. 1484 ГК РФ). В указанной статье приводится лишь примерный перечень возможных способов использования товарного знака.

Ввоз маркированной товарным знаком продукции является самостоятельной формой использования товарного знака.

Ввоз оригинальной продукции без согласия правообладателя бренда является незаконным использованием бренда правообладателя, за которое предусмотрена гражданско-правовая ответственность.

Правообладатель товарного знака вправе воспользоваться способами защиты, которые предусмотрены общей нормой - ст. 1252 ГК РФ (требование о признании права, запрете использования и др.), а также специальной - ст. 1515 ГК РФ (требование о выплате убытков или компенсации).

Указанные выше права распространяются и на зарубежных правообладателей товарных знаков, чьи права были нарушены в результате параллельного импорта их продукции в Россию. Чаще всего пострадавшие от параллельного импорта правообладатели предъявляют к импортеру требования о запрете введения в оборот маркированной продукции, включая запрет ввоза, продажи, предложения к продаже, а также требование об уплате компенсации. Суммы взыскиваемой компенсации обычно варьируются в пределах от 1 млн руб. до 5 млн руб. Правда суды присуждают обычно лишь половину от заявленных сумм компенсаций.

Так суд удовлетворил требования компаний-правообладателей товарных знаков «LONGINES», «OMEGA», «RADO» о взыскании компенсации с ответчиков за предложение к продаже на территории РФ оригинальных часов, правда в меньшем от заявленного размере – по 2,5 млн руб. в пользу каждого из истцов. При этом, суд не принял довод одного из ответчиков о невозможности распространения территориального принципа исчерпания прав на сеть «Интернет» (Определение ВАС РФ об отказе в передаче дела в Президиум ВАС РФ от 15.07.2014г. № ВАС-12583/13).

В судебной практике можно встретить и рекордно низкие суммы компенсаций, которые предъявляет к импортеру правообладатель товарного знака. Например, по одному из дел, правообладатель товарного знака на медицинское оборудование потребовал от импортера выплаты компенсации в размере 20 тыс. руб. (Постановление Суда по интеллектуальным правам от 19.06.2014 по делу № А76–17672/2013).

А вот правообладателю бренда «KRUSOVICE» не повезло, суд снизил размер компенсации с 1 млн руб. (по 10 тыс. руб. за каждый факт нарушения – ввезено было 100 бутылок с оригинальной маркировкой) до 30 тыс. руб. (Постановление АС Московского округа от 25.02.2013г. по делу № А40-23850/12-27-216).

Может ли правообладатель потребовать от импортера изъять из оборота ввезенные им оригинальные товары и уничтожить.

Эти требования, а именно, изъятие из оборота и уничтожение за счет нарушителя могут быть заявлены правообладателем товарного знака только в отношении контрафактных товаров. Согласно действующей норме (ст. 1515 ГК РФ), под контрафактным товаром понимается товар, на котором незаконно размещен товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение. Другими словами, контрафакт это всегда подделка.

Например в широко известном деле с участием правообладателя бренда Porsche Cayenne S, суд не нашел оснований для признания ввезенных автомобилей контрафактом. Ведь автомобили имели оригинальную маркировку, которая была нанесена сами правообладателем. (Постановление ВАС РФ от 03.02.2009 по делу № А40-9281/08-145-128).

Предмет параллельного импорта не является контрафактным товаром в силу того, что был произведен и маркирован без нарушения исключительных прав третьих лиц. А значит, правообладатели не могут наказывать импортеров с помощью санкций гражданско-правовой ответственности, предусмотренных за реализацию контрафактных товаров. Так, производитель моторных масел «MAGNATEC» и «EDGE» обратился в суд с иском к компании «КАСТРОЛ ЛИМИТЕД», в частности, с требованиями об изъятии и уничтожении незаконно ввезенной продукции, именуя ее контрафактом. Между тем суд, отказал в удовлетворении требований по мотивам, изложенным выше (Постановление Суда по интеллектуальным правам от 24.10.2013 г. по делу № А53–33004/2012).

Не всегда параллельный импорт был вне гражданско-правового поля. Так, три года назад, суды были более лояльны к нарушителям нежели к возмущенным правообладателям брендов. Количество отказов в исках существенно превалировало над количеством судебных актов, вынесенных в пользу правообладателей. Мотивировка судей сводилась к следующему: раз правообладатель бренда ввел товары в оборот заграницей, значит, имело место исчерпание его исключительных прав, а значит, его требования носят неуместный характер. Таким образом, суды по каким-то причинам придерживались международного принципа исчерпания исключительных прав при фактически закрепленном в России национальном принципе. Неудивительно, что большинство подобных решений были отменены вышестоящими судебными инстанциями.

Параллельный импорт и административная ответственность

Однозначно, за параллельный импорт на нарушителей распространяются некоторые санкции гражданско-правовой ответственности, а вот как быть с мерами административной ответственности?

За незаконное использование товарного знака предусмотрена административная ответственность (ст. 14.10 КоАП). Из арбитражной практики, в частности из Постановления Пленума ВАС РФ от 17.02.2011 № 11 недвусмысленно усматривается, что санкции ст. 14.10 КоАП распространяются только на лиц, осуществляющих производство, реализацию контрафактных товаров. Таким образом, предприниматели, практикующие параллельный импорт, могут с легкостью выдохнуть, им административная ответственность за незаконный ввоз уникальных товаров не сулит.

Выше были описаны, какими правовыми рычагами могут пользоваться правообладатели, чьи права были нарушены в результате параллельного импорта. А какие контрдоводы чаще всего используют нарушители?

Приведем некоторые из них.

Довод нарушителя о том, что он ввозит товар не для коммерческой реализации, производит впечатление просто детского лепета и сразу отклоняется судами как необоснованный.

Ключевым же аргументом в позиции ответчика является его аргумент о том, что действия правообладателя направлены на ограничение конкуренции, и есть не что иное, как злоупотребление правом. На самом деле приведенные аргументы отражают и позицию ФАС, которая активно выступает за легализацию рассматриваемого вида импорта в России. Положительный эффект от подобного выразился бы в стимулировании конкуренции, расширении каналов поставки товаров, а также в удовлетворении интересов конечного потребителя.

Естественно все вышеописанное совсем не отвечает интересам международных компаний, которые хотят иметь монополию на свою продукцию и спокойно диктовать дистрибьюторам условия ее реализации.

Пока что представители малого бизнеса, даже при поддержке ФАС, не могут пролоббировать устраивающие их поправки в ГК РФ, которые бы узаконили параллельный импорт. Изменится ли подход законодателя, а равно и судебная практика по этому вопросу покажет время. Особо после объединения ВАС РФ и ВС РФ. А пока мелким импортерам следует опасаться только судебных разбирательств в арбитраже, по результатам которых они могут легко и ненавязчиво расстаться с кругленькой суммой.

Задавайте интересующие вас вопросы на юридические темы в комментариях, на самые важные мы обязательно ответим в следующих постах нашей еженедельной юридической рубрики в блоге платформы коллективных инвестиций



© 2024 solidar.ru -- Юридический портал. Только полезная и актуальная информация